Сегодняшний тренд — детоцентризм, когда на ребенке концентрируются возможности матери. При этом матери становятся заложницами своего проекта по воспитанию ребенка, его успешности. Заметим, что ни отец, ни семья в целом не упоминаются.
В предыдущей статье о так называемом новом родительстве (корни которого — в американском феминизме) мы рассмотрели ряд аргументов, которые используют апологеты идеи «чайлдфри» («свободные от детей») для увеличения числа своих сторонников. Идеи, направленной против фундаментального инстинкта человека и человечества — продолжения рода.
Как ни маргинальна идея «чайлдфри», но она имеет своих приверженцев. Когда в 90-е годы в США популяризировалось это движение, к нему стали примыкать, прежде всего, люди с высоким уровнем образования и дохода, создавая, таким образом, в пресыщенном (и одновременно малосодержательном) потребительском обществе образцы для подражания. И довольно быстро ряды «чайлдфри» стали пополняться людьми из малообразованных и даже религиозных групп. То есть развернутая пропаганда жизни, свободной от детей, достигала своей цели.
В России сообщество «чайлдфри» появилось в сети в 2004 году. На сегодняшний день можно говорить об активной деятельности пары десятков открытых и закрытых виртуальных групп с числом в несколько тысяч участников. И хотя российские «чайлдфри», в отличие от их американских единомышленников, движением или политическим проектом себя не называют, однако своей агрессивностью не уступают западным. В 2013 году прокуратура Санкт-Петербурга запретила несколько групп «чайлдфри» в «ВКонтакте», как ведущих экстремистскую деятельность и пропагандирующих ненависть к семейным ценностям и, особенно, к РПЦ.
При этом специалисты отмечают, что среди носителей идей «чайлдфри» число экстремистов, борющихся за «идею в чистом виде», — невелико. Большинство приверженцев «» к детям скорее равнодушно (поскольку занято собой). Однако настораживает то, что на основе «чайлдфри» набирает популярность еще более радикальное движение, обозначаемое термином «чайлдхейт» (childhate) — детоненавистники. Члены этого движения не хотят иметь детей по единственной причине — они их ненавидят. При этом агрессивно выражают свою ненависть не только к детям, но и к беременным женщинам, вообще к родителям.
Является ли подобная противоестественная странность психической болезнью? По-видимому, «чайлдфри» и «чайлдхейт» можно назвать просто болезненным отношением к детям. Однако в психиатрии зафиксировано расстройство, характеризующееся патологическим чувством ненависти и отвращения к детям. Называется это отклонение — мизопедия. Сюда же относятся и садистические тенденции у психически больных матерей по отношению к собственным детям. Мизопед — это сексуальный садист-убийца. Истязая, а затем убивая ребенка, он получает сексуальное удовлетворение.
Почему мы упоминаем об этом садистическом расстройстве? Потому что, как показывает практика последних десятилетий, разрушение фундаментальных моральных норм в отношении ребенка и семьи часто начинается с того, что официальные инстанции изымают психические извращения и отклонения из классификации болезней. А далее они («не мытьем, так катаньем») переводятся в новые антинормы общественной жизни и закрепляются законодательно. Напомним, что Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в 1990 году исключила гомосексуализм из международной классификации болезней. И врач, в соответствии с законодательством, не имеет права лечить от него пациента.
Еще одно новшество по обработке и искажению родительского сознания — тема ненависти родителей к детям, которая сегодня в российских социальных сетях становится весьма популярной и обсуждаемой. С подобным обсуждением достраивает зловещий ряд: сначала обвинение родителей в некомпетентности и несоответствии (на самом деле, в нежелании растить детей по чужому и весьма зловещему лекалу), затем концепция о том, что любящие родители опасны для ребенка. Ведь именно в связи с этим лоббистами ювенальной юстиции был изобретен печально известный «закон о шлепках» (статья 116 Уголовного кодекса РФ), задача которого — занести родителей (допускающих при воспитании детей наказания, не приносящие вред здоровью) в особо опасную группу — «близкие лица».
Бытовые и особенно психологические трудности, с которыми неизбежно сталкиваются родители в связи с появлением в семье младенцев, на интернет-форумах всячески преувеличиваются. Молодым родителям, как правило, весьма инфантильным, настойчиво объясняют, что ненависть к своему потомству — дело обычное, нормальное. Веря на слово «авторитетной болтовне» (например, специалистов из ВШЭ), молодые родители невольно начинают обнаруживать у себя зачатки ненависти к своему ребенку. И принимать их как неизбежную норму, сопутствующую деторождению.
В результате глубокое личное чувство — любовь к своему ребенку (как естественное состояние родителей), вследствие мнения «специалистов», работающих по западным инструкциям, — становится антинормой.
При этом даются ссылки на весьма авторитетных авторов. Например, на британского педиатра и детского психоаналитика Дональда Винникотта (1896–1971 гг.). Доктор Винникотт известен, прежде всего, как автор действительно полезных радиобесед и книг для родителей, написанных им в 1950–60-е годы. Его работы весьма актуальны и сегодня, когда всячески продвигается идея приоритета «компетентных», «профессиональных» родителей. Например, по мнению Винникотта, большинства личностных расстройств, с которыми ему приходилось сталкиваться во врачебной практике, можно было бы избежать. Поскольку они были «вызваны докторами и медсестрами или неверными идеями, утвердившимися в медицине», которые вмешивались «в естественные, тончайшие процессы, принадлежащие к отношениям матери и младенца».
Однако на форумах цитируются не эти весьма здравые предостережения доктора Винникотта, а специальная научная статья «Ненависть контрпереноса» (1949 г.) о родительской ненависти к ребенку. Статья предназначена для психоаналитиков и психиатров в их работе с пациентами. Выдернутые из контекста статьи фразы типа: «мать может ненавидеть своего ребенка совершенно естественным образом» или «нужна ненависть в ответ на свою ненависть» абсолютизируются и переносятся на картину поведения здоровых родителей, а не на характеристику психических отклонений у пациента, о чем говорится в первоисточнике.
На Западе новые тенденции отношения к детям активно формируются, в том числе и индустрией обслуживания. Всё более популярными становятся сети отелей «отдых без детей», куда допускают постояльцев с определенного возраста (8+, 12+, 16+, 18+). Эти отели, как правило, высокого уровня и соответствующей цены проживания. Востребованы рестораны, куда ограничен вход детей, а также кинотеатры, железнодорожные вагоны, самолеты и пр.
Проведенный в 2011 году опрос клиентов крупных западных авиакомпаний показал, что три четверти пассажиров бизнес-класса раздражает соседство с шумными детьми. И они, переплачивая за билеты, хотели бы, чтобы дети им не мешали. И речь не только о плохо воспитанных детях, хотя таковые, безусловно, есть. Их раздражают дети вообще — они мешают им спать, отдыхать, работать, просто комфортно жить. И почему-то в этих случаях никто не вспоминает о правах детей. Социологи предостерегают, что изоляция семей с детьми — это только начало. В дальнейшем это может привести к изоляции самых разных групп, например, людей с лишним весом, с несвежим дыханием и т. п.
Кстати, об изоляции. В России до революции 1917 года существовали надписи на оградах парков и скверов такого типа: «Нижним чинам и собакам вход строго воспрещается». Если сто лет назад речь шла о зле социальном, которое и привело к революции, то сегодня речь идет о зле моральном, метафизическом. Его гораздо труднее формализовать, тем более в весьма специфическом обществе потребления и комфорта. Зато этим обществом легко манипулировать, шулерски искажая смыслы, подкрепляя это искажение откровенно лживыми цифрами и фактами. В этом мы, члены РВС, неоднократно убеждались, борясь против раскручиваемых в сетях и СМИ массовых истерий на темы внедрения бэби-боксов, насилия в семье и пр.
Возвращаясь к теме «чайлдфри», отметим, что это движение не столь многочисленно, чтобы значимо влиять на сокращение народонаселения планеты, но свою главную задачу — расшатывание устоев семьи и сохранение инфантильного сознания молодежи — оно вполне выполняет.
Но это не единственный инструмент разрушения. Для тех, кто никак не склонен становиться сторонником идей «чайлдфри» и намерен вопреки всему следовать норме материнства и отцовства, предлагается новый (и, как утверждают демографы из НИИ-ВШЭ, основной) тренд родительства в России — интенсивное материнство.
Истоки интенсивного материнства (как и «чайлдфри») — всё в том же феминистском движении. Ввела это понятие в научный оборот американский социолог Шэрон Хэйз в книге «Культурные противоречия материнства» (1996 г.). По мнению Хэйз, идеалы материнства менялись на протяжении веков, это не непрерывная традиция, а периодически возникающий тренд. Сегодняшний тренд — детоцентризм, когда на ребенке концентрируются все физические, эмоциональные силы матери, все ее финансовые и статусные возможности. При этом матери становятся заложницами своего проекта по воспитанию ребенка, его успешности. Заметим, что ни отец, ни семья в целом не упоминаются, речь идет только о матери, атака идет на материнство.
Выглядит это примерно так. Вы непременно хотите стать матерью? Тогда вы должны следовать стандартам интенсивного материнства, в противном случае вы будете «плохой матерью». А ваш жизненный проект (ребенок) станет неуспешным. Специалисты подчеркивают, что через интенсивное материнство транслируется настолько агрессивная социальная норма, что даже те матери, которые не разделяют этой идеи, вынуждены ориентироваться на навязываемые стандарты. В стандарты входит обучение ребенка с первых лет жизни во множестве кружков и секций (обязательное раннее развитие), создание максимально благоприятной окружающей среды — соответствующий детсад, школа, репетиторство, изучение иностранных языков, откладывание денег на обучение за рубежом и пр., пр. Но главное — обязательное следование советам специалистов, без которых мать не сможет правильно растить и развивать ребенка. И современные молодые мамы со своими сомнениями, страхами по поводу воспитания ребенка и собственного несоответствия всё реже обращаются к старшему поколению, предпочитая небезопасные советы в сетях от специалистов, рекламщиков и мамочек с форумов. И как следствие — отсутствие передачи традиционного опыта и здравого смысла бабушек и дедушек в воспитании ребенка. Когда вместо домашней еды для ребенка — детские консервы, вместо горшка — памперсы, вместо игр, книжек, разговоров с родителями — мультики, гаджеты и пр.
Нельзя не отметить, что при прессинге требований успешности и соответствия стандартам интенсивного материнства психологическое состояние мам оказывается весьма далеким от счастливого материнства. Согласно исследованиям американского социолога Катрин Риззо, у 23 % опрошенных американских женщин, разделяющих идеи интенсивного материнства, развивались невроз и депрессии. Воспитание детей для них стало более напряженной и стрессогенной деятельностью, чем работа.
Что же касается будущего самого ребенка, то перекормленный всевозможными видами обучения, находящийся под постоянным давлением матери, он может вырасти либо пресыщенно-равнодушным и безвольным инфантилом, либо, наоборот, несгибаемым перфекционистом. Не случайно специалисты отмечают, что сегодня чуть ли половина детей школьного возраста на вопрос, что такое мама, отвечают в категориях должествования. Мама — это та, которая должна «покупать, дарить, возить, решать», а не «любить, утешать, жалеть». Но тогда вопрос о том, не является ли формирование таких «потребительских» детей основной задачей модного тренда родительства, звучит риторически.
Вера Сорокина, РВС
источник
Важное
- Предложения по реформированию Единого государственного экзамена (ЕГЭ)
- «Они не знали Дня Победы, Но знали, что она — придёт!» РВС объявляет Девятый конкурс чтецов для детей
- Круглый стол «Цензура или творчество без оглядки — должны ли у общества быть рычаги для сдерживания опасных процессов? О политической проблеме "Слова пацана" и не только»
- Открытое письмо РВС председателю Государственной думы Вячеславу Володину
В России в 2015 г. в семье погибло насильственной смертью 1060 человек — 304 ЖЕНЩИНЫ и 756 мужчин, среди них 36 детей (данные ГИАЦ МВД). Когда вам говорят, что в семье от рук мужей погибает 14000 женщин — это НАГЛАЯ ЛОЖЬ.