Психофизиологические истоки мифологического мышления. Часть II

( часть I)

 

Как же на практике работало «архаическое», то есть функционирующее на базе эмоциональных реакций, мышление? Допустим, человек наблюдает какое-то событие. Чтобы начать действовать ему надо:

 

  1. Определить что происходит.

  2. Осмыслить это, то есть понять, к каким последствиям оно может вести.

  3. Выбрать стратегию реагирования.

  4. Реализовать ее.

 

Рассмотрим каждый этап с точки зрения архаического мышления. Для того чтобы определить происходящее, человеку необходимо его как-то обобщить, классифицировать и соотнести с опытом. Но для подобных операций в архаическом языке нет адекватных средств. Человек пока не может обобщать, он не знает абстрактных образов, а его практический опыт во многом ограничен личным, так как передача знаний от одного человека к другому сильно затруднена. Но допустим, человек как-то верно определил происходящее, теперь ему надо понять, к каким последствиям это событие ведет. Но как он это сделает, если у него еще не развиты средства построения иерархий и причинно-следственных связей?

 

Однако предположим, что ему и это удалось, но тогда у человека сразу возникает сложность с выбором стратегий адекватного реагирования. Ведь у него нет в языке средств построения конструкций типа «если — то», да и выбор подходящей стратегии ему из чего осуществлять? Из личного опыта? Он — мал, а для коллективного пока нет ни письменности, ни другого механизма передачи знаний, кроме личного опыта. Круг замкнулся. Наверное, лучше всего дело обстояло с реализацией выбранной стратегии, если удавалось до этого этапа дойти, а если не удавалось? Ведь очень часто реагировать было необходимо немедленно, так как на кону стоял вопрос выживания.

Вот на этой почве и возник упомянутый ранее симбиоз эмоциональных реакций и зачатков мышления. Вместо рационального принятия решения человек опирался на свой эмоциональный отклик на происходящее, то есть на ощущения, с помощью которых доопределял, что происходит и как ему в ответ на это себя вести [2, 32]. Если же в результате выяснялось, что его «догадка» верна, то эта реакция закреплялась, и в дальнейшем, при возникновении схожего эмоционального состояния, человек уже знал, как действовать. Что-то подобное происходит в повседневной жизни до сих пор, например, в отношении бытовых примет. Ведь даже космонавты перед стартом зачем-то смотрят «Белое солнце пустыни».

 

Другим очень распространенным в наши дни примером является использование «интуиции» для анализа ситуации и принятия решений. Ведь в обоих случаях даже современный человек, не обладая возможностью выстроить рациональные причинно-следственные связи, устанавливает их произвольным образом, опираясь на свой эмоциональный отклик.

Продолжение следует

Юрий Вердеревский, РВС