В поисках утраченного Я, или Трансгендерное детство

Готтфрид Минд. Дети играющие с куклами. Ок. 1810

Обсуждаемая в российском обществе тема школьного секспросвета и попытки уравнять в сознании детей однополые отношения с традиционно принятыми заставили меня задуматься о том, как обстоят дела со специфическими меньшинствами в Дании. Нет, я, конечно, знала, что с ними здесь все толерантно и «цивилизованно», да и гей-парады, прости Господи, проводятся регулярно, но хотелось понять, какое место во всей этой «толерантности» отводится детям. Ведь, как известно, по тому, как о подрастающем поколении заботится общество сегодня, можно спрогнозировать, каким общество будет завтра и будет ли оно вообще.

Для будущего датского общества такие прогнозы, прямо скажем, неутешительны.

Но начну по порядку. Датчане очень гордятся тем, что они первые в мире разрешили однополые браки и смогли, по их словам, стать примером для всей планеты — такое счастье им привалило в 1989 году и с тех пор они год за годом становились все свободнее и счастливее. В 1999 году они опять стали примером для планеты, когда разрешили однополым «родителям» усыновлять детей, но в 2014 году им не удалось повторить прежний успех, и они хоть и стали первыми в Европе, но только третьими в мире, когда разрешили всем желающим менять пол только юридически, то есть только в документах.

Тут следует пояснить, что юридическая смена пола не требует операции, достаточно прийти в соответствующие инстанции и заявить о своем желании сменить пол и, соответственно, имя в документах, описав при этом, как их обижает и даже оскорбляет, что окружающие их люди относятся к ним, как к представителям того пола, к которому, цитируя одного из героев фильма «Мимино», они сами «испытывают такую сильную неприязнь, что прямо кушать не могут». Сменив пол юридически, они наконец-то смогут обрести свое искомое