литература

Массовое убийство в Керчи как индикатор нарастающего в России безумия

Все время, когда происходят такие страшные случаи и начинаются официальные ахи и охи на тему «откуда и что взялось» по их следам, все время говорится, о чем угодно, кроме главной причины происходящего

Депутат Госдумы призвала изменить возрастную маркировку информационных продуктов

возростная маркеровка kun.uz

Требуются уточнения в законе о возрастной маркировке информационных продуктов, заявила председатель комитета Госдумы по культуре Елена Ямпольская 11 сентября, передает ИА Красная весна.

Регион: 

Человек по Солженицыну: кролик, ягненок, барсук?..

Главная подлость писателя состоит в том, что он попросту клевещет на весь русский народ, выставляя его беспринципным, изворотливым, малодушным — словом, таким, на фоне которого он сам смотрелся бы сносно.

Пушкин и его гендерные стереотипы

Кто и что сейчас видит в сказках? Кто-то видит, что сказки представляют социальные идеалы в образах своих персонажей, учат своих маленьких читателей быть добрыми и честными, перенимать лучшие моральные качества. А кто-то в рамках своих задач видит "гендерные стереотипы в чистом или завуалированном виде".

Литературовед: распад социума начинается с разрушения литературы

Литература — это независимая фиксация жизни, поэтому в перестройку ее убирали в первую очередь, заявила литературовед, член Союза писателей России Ирина Моисеева.

Литераторы и власть: разговор с кузбасским поэтом

Муза поэзии


В Кемеровской области уже почти десятилетие длится конфликт между писательским сообществом и областными чиновниками от культуры. Писателей ежегодно признают «неэффективными» и уличают в том, что они не зарабатывают денег, а литераторы настаивают, что их первоочередная задача — это просвещение и работа с молодежью.

Василий Тёркин и Джо Блэк

В этом году исполнилось 75 лет с момента выхода в печать, пожалуй, самой известной стихотворной книги о войне — поэмы Александра Трифоновича Твардовского «Василий Тёркин».
 
Эту книгу с удовольствием читали целые поколения советских, а потом и российских школьников. Читают ее с удовольствием и взрослые, потому что простой и в то же время метафоричный народный глубокий язык произведения позволяет близко ощутить дыхание того страшного времени, когда действительно шел «смертный бой не ради славы, ради жизни на земле».